Василий Голубев. Увертюра для подвига.
Проблема настоящего положительного героя решается не только под грохот "беррет" и "макаровых". Она зреет и в благодушоной посталкогольной "митьковской тишине". Герой, вызывающий необъяснимые, но несомненные симпатии, возникает под пером и кистью "митька" Василия Голубева. В очаровательно изданной, снабженной цветными репродукциями крохотной "Увертюре для подвига" есть то, что отсутствует в глянцевитых томах Бушкова - задушевность интонации и самоирония, без которой герой в России - не герой. Герой Голубева такой же "государственный человек", как и бушковский супермен, та же имперская "военная косточка", но проросшая не карликовой обиженной демократами березкой, а пышной тропической пальмой, чья вершина упирается в лучезарное небо светлого будущего. С ним хочется познакомиться поближе, потрогать, погладить. Возможность, к сожалению, ограниченная тиражом и объемом издания. Издания, убивающего нашу тоску и скуку, как голубевский Громопопыка - Угрюмую Косулю. "Говорят, когда-то в этих краях бегала Угрюмая Косуля, сея повсюду тоску и уныние. Громопопыка поймал ее и убил молотком. Ненадолго жить стало веселее."
Виктор Кривулин